Но состояние ухудшалось. Только через полтора года врачи ВОКБ №1 заподозрили у Анны БАС – боковой амиотрофический склероз. Провели специальное исследование – игольчатую электронейромиографию. Подозрения подтвердились.
Звезды Стивена Хокинга
О том, как живут воронежцы с БАС, редакция писала не раз.
В том числе о семье Непейпиевых, где вся забота об обездвиженном, на аппарате НИВЛ, но навсегда любимом муже легла на женские плечи.
О семье Ковальчуков, где диагноз БАС был поставлен тоже главе семьи, 57-летнему Сергею Вячеславовичу. Врачи Семилукской РБ тогда предложили мужчине смириться. Только в неврологическом отделении ВОКБ №1 Сергей узнал, что люди с диагнозом БАС могут жить и даже работать, как, например, Стивен Хокинг, если жизнь будет поддерживаться специальными аппаратами. В рамках государственной гарантированной паллиативной помощи пациенты с БАС имеют право на получение таких приборов бесплатно. Но их в наличии тогда не оказалось. Сергею с дорогим, в 400 тыс. руб., неинвазивным ИВЛ помог Фонд помощи людям с БАС «Живи сейчас», который сегодня из-за проблем с финансированием прекратил существование.
Смириться нельзя бороться
БАС – заболевание неизлечимое, приводящее к гибели двигательных нейронов. Все труднее ходить, говорить, дышать. Большинству пациентов врачи дают пять-шесть лет и предлагают смириться. Но вот музыкант Анна Боброва живет с этим диагнозом уже десять лет. Теперь прикована к постели, но не сдается. Делает в постели гимнастику, и та самая левая нога снова задвигалась, стала сгибаться в колене. Ученики Анны собрали деньги и купили удобную многофункциональную кровать. Но неизбежную рутину: сменить памперс, помыть голову, поесть, да много чего еще – дорогой кроватью не восполнишь. Анна долго искала сиделку. За государственной услугой «Система долговременного ухода» (СДУ) обратилась в свое управление социальной защиты населения Советского района в декабре прошлого года. За год очередь так и не продвинулась.
При этом на запрос редакции в областном министерстве социальной защиты населения отметили, что «технология СДУ крайне востребована, в настоящее время формирование очереди действующим законодательством не предусмотрено». Решение об определении индивидуальной потребности принимается экспертами в течение 5 рабочих дней на основании анкеты-опросника и критериев оценки индивидуальной потребности гражданина.
Но Анне пришлось обратиться в частную фирму. Оказывается, рынок сиделок в Воронеже процветает, спрос огромен. Стоимость – от 200 руб. в час. Часовой патронаж утром и вечером – от 800 руб. в день. С оплатой помогает взрослый сын, но обоим приходится жестко на всем экономить.
– А если у детей нет таких денег? А если нет детей? Я выживаю только благодаря сыну и помощи бывших учеников. Из поликлиники тоже приходила комиссия. Мне нужен пересаживатель, нужно санитарное оснащение для кровати, чтобы я хотя бы это могла контролировать в своей жизни. Нужен инструктор ЛФК, массажист. Но ничего этого бесплатно нет. Так и написали: «возможно за счет средств инвалида или спонсоров». Бесплатно выписали только ортезы, – рассказывает Анна.
В любой дом
Сергея Вячеславовича Ковальчука больше нет, редакция узнала об этом от его дочери Яны, которая приезжала ухаживать за отцом с Ямала.
– Мы так ждали для него коляску с электроприводом! На ней папа мог бы выехать из дома подышать и даже доехать в Латном до моей бабушки, своей 86-летней мамы, которая уже не выходила и очень хотела сына увидеть! И я решила добиться этой коляски. Долго писала-переписывала в районной соцзащите заявление. И мне их сотрудница знаете что сказала? «Ну что вы так напираете? У вас же отец паллиативный, может, скоро и не нужно будет». Да, коляски мы тогда все же добились. Но теперь, когда папы уже нет, я понимаю, как нужны сегодня в социальной и паллиативной службе специалисты, которые уважают своих подопечных, а не списывают их заранее со всех счетов. Нужен физиотерапевт, который бы объяснил родным, как делать массаж, как разгонять лимфу, помог бы менять накладки в стоме при кормлении. В нашем случае ничего этого не было. Но такая беда может прийти в любой дом, – на днях рассказала корреспонденту редакции Яна, уже вернувшись на Ямал.
Правда, руководитель теперь распавшегося Фонда помощи людям с БАС «Живи сейчас» Наталья Луговая отметила, что ситуация с Сергеем Ковальчуком в Семилуках объяснялась лишь «человеческим фактором».
– В Воронежской области есть примеры, когда люди получали оборудование в рамках оказания паллиативной помощи на дому быстро, когда им врачи на местах помогали его настраивать и всячески поддерживали, – прокомментировала Наталья Луговая.
Зеркала времени
Так люди с БАС становятся зеркалом нашего времени, и сейчас о них пишут все больше. На первый взгляд, это парадоксально – ведь их единицы по сравнению с другими тяжелыми пациентами. В областном министерстве здравоохранения редакции сообщили, что сейчас на диспансерном наблюдении в Воронежской области находятся 44 пациента с диагнозом БАС, из них 20 жителей Воронежа и 24 жителя сельской местности. Однако с учетом общей распространенности заболевания – около 5,05 на 100 тыс. человек – ориентировочное прогнозное число пациентов с БАС в нашем регионе на 2026 год может составлять примерно 112 человек, то есть рост больше чем в 2,5 раза. Ведь диагностика БАС затруднена, и на первичном этапе его могут принять за патологию позвоночника, периферическую нейропатию, последствия инсульта и другие состояния. По данным исследований, ошибочный диагноз на начальном этапе получают около 44% пациентов, – пояснили в областном минздраве.
И еще ряд исследований в мире выявили: чаще БАС болеют мужчины, а среди мужчин – несколько чаще спортсмены и военные, а из военных – те, кто находится в зоне боевых действий, поясняет сегодня Наталья Луговая. Вероятно, триггером болезни могут стать стрессовые нагрузки. Так что Яна, потерявшая в Воронеже отца, права: такая беда все чаще может прийти в каждый дом.
Но вот что интересно. Согласно совместному с «Живи сейчас!» соцопросу ВЦИОМ, только треть россиян сегодня готовы помогать тяжело больным взрослым согражданам. С любым диагнозом. И это тоже зеркало нашего времени.
